Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки

В статье собрана самая важная информация на тему: "Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки" и тема раскрыта с профессиональной точки зрения. Если у вас в процессе чтения возникли вопросы, то задавайте их нашему дежурному консультанту.

Энциклопедия решений. Лица, имеющие право требовать признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности

Лица, имеющие право требовать признания сделки недействительной и применения последствий ее недействительности

По общему правилу правом на предъявление требования о признании оспоримой сделки недействительной предоставлено сторонам сделки.

Лицо, не являющееся стороной оспоримой сделки, вправе предъявлять требование о признании ее недействительной лишь если такое право предусмотрено законом (п. 2 ст. 166 ГК РФ). В частности, правом на обращение в арбитражный суд с иском о признании недействительными определенных сделок обладает прокурор (ч. 1 ст. 52 АПК РФ), члены органов управления юридических лиц (ст.ст. 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст.ст. 78, 84 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах») и иные лица (см., например, п. 1 ст. 21 Федерального закона от 26.09.1997 N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», ч. 22 ст. 34 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», п. 4 ст. 201.8-2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и др).

Согласно абзацам второму и третьему п. 2 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия, или — если в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц — если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Как разъяснено в п. 71 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 (далее — Постановление N 25), при этом не требуется доказывания наступления вышеуказанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, предусмотренным ст. 173.1, п. 1 ст. 174 ГК РФ, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности. Отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной.

КОНСУЛЬТАЦИЯ ЮРИСТА


УЗНАЙТЕ, КАК РЕШИТЬ ИМЕННО ВАШУ ПРОБЛЕМУ — ПОЗВОНИТЕ ПРЯМО СЕЙЧАС

8 800 350 84 37

Наконец, обратим внимание на особые положения ст. 166 ГК РФ, которые при определенных обстоятельствах лишают участника сделки и иных лиц возможности требовать признания оспоримой сделки недействительной либо ссылаться на недействительность ничтожной сделки (так называемый эстоппель): согласно абзацу четвертому п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (см. также п. 72 Постановления N 25), а если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, то заявление такого лица о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ, п.п. 70, 1 Постановления N 25).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п. 3 ст. 166 ГК РФ). В силу этого же пункта требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Как разъяснено в п. 78 Постановления N 25, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (ст. 136 ГПК РФ, ст. 128 АПК РФ).

Пунктом 4 ст. 166 ГК РФ суду предоставлено право применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. Этот вопрос должен быть вынесен на обсуждение сторон, а в мотивировочной части решения должно быть указано, какие публичные интересы подлежат защите, либо содержаться ссылка на специальную норму закона, позволяющую применить названные последствия по инициативе суда (п. 79 Постановления N 25). Под публичными интересами в целях применения ст. 166 ГК РФ понимаются интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. При этом само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов п. 75 Постановления N 25).

Решение суда о применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами № 2- 2838/2013

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 июня 2016 года Черемушкинский районный суд г. Москвы в составе председательствующего судьи Белянковой Е.А., при секретаре Козыревой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-2838/13г. по иску Худаяровой к Лапшиной о применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами,

Истец Худаярова С.Я. обратилась в суд с исковым заявлением к ответчику Лапшиной Н.Е. в котором просила взыскать с последней полученную по ничтожной сделке денежную сумму в размере , проценты за пользование чужими денежными средствами в размере , госпошлину за рассмотрение иска судом в размере , а также расходы на подготовку искового заявления и оплату услуг представителя в размере .

Читайте так же:  Характеристика студента с места прохождения производственной практики

В обоснование своих требований истец указала на то, что ответчик в результате совершения преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, незаконно завладела квартирой, расположенной по адресу: принадлежащей гражданину ФИО5, которую затем продала истцу. Впоследствии договор купли-продажи указанной квартиры был признан недействительным, а сама квартира истребована прежним её правообладателем из чужого незаконного владения истца.

Представитель истца в судебном заседании иск поддержал и настаивал на его удовлетворении.

Ответчик, отбывающая наказание в местах лишения свободы по приговору суда, извещена надлежащим образом, на судебное заседание не явилась, своего представителя не направила.

Выслушав объяснения представителя истца, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению в связи со следующим.

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ между истцом Худаяровой С.Я. (покупатель) и ответчиком Лапшиной Н.Е. (продавец) был заключён договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: , сведения о котором были внесены в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, о чём истцу было выдано свидетельство о государственной регистрации права. В момент совершения указанной сделки купли-продажи квартиры, ответчик предоставила свидетельство о праве собственности, согласно которого она являлась собственником на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ с прежним владельцем квартиры — ФИО5

Во исполнение договора от ДД.ММ.ГГГГ истец передала, а ответчик получила ДД.ММ.ГГГГ — рублей, ДД.ММ.ГГГГ — 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 обратился в органы внутренних дел с заявлением о незаконном завладении его квартирой. По данному факту было возбуждено уголовное дело. Приговором Измайловского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу Лапшина Н.Е. была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ.

Также ФИО5 обратился с исковым заявлением в Лефортовкий районный суд с иском к Лапшиной Н.Е., Худаяровой С.Я., Управлению Росреестра по Москве о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры, истребовании квартиры из незаконного владения, аннулировании записи о регистрации. Решением Лефортовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ иск ФИО5 удовлетворён, договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: , заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и Лапшиной Н.Е. и договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: , заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Лапшиной Н.Е. и Худаяровой С.Я., признаны недействительными. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ указанное решение Лефортовского районного суда оставлено без изменения. Ответчиком по данным делам, наряду с Лапшиной Н.Е., Управлением Росреестра по , являлась Худаярова С.Я.

Согласно статье 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, обстоятельства установленные решением Лефортовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу, имеют преюдициальное значение для разрешения настоящего спора и, как следствие, факт недействительности договора, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между Лапшиной Н.Е. и Худаяровой С.Я. установлен.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах — если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.Исходя из фактических обстоятельств дела к сложившимся отношениям между истцом и ответчиком вышеуказанные положения закона подлежат применению.

Согласно статье 1103 ГК РФ, если иное не установлено Гражданским кодексом РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой «Обязательства вследствие неосновательного обогащения», подлежат применению также к требованию о возврате исполненного по недействительной сделке. Кроме того, согласно абзацу 2 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 13, Пленума ВАС РФ N 14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке на основании положения подпункта 1 статьи 1103 Кодекса применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава60 Кодекса), если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами.

Согласно ст. 1107 ГК РФ, на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ, с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств.

В пункте 28 Постановления N 13/14 от 08.10.1998 Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» дано разъяснение, что проценты на основании пункта 2 статьи 1107 Кодекса подлежат начислению на сумму неосновательного денежного обогащения с момента вступления в силу решения суда о признании сделки недействительной, если судом не будет установлено, что приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств ранее признания сделки недействительной.

В связи с тем, что ответчик в момент получения денежных средств знала о неосновательности их получения, так как была признана виновной по приговору суда в совершении мошенничества по части 4 статьи 159 УК РФ, следовательно, с этого момента полученные ею по сделке, признанной недействительной, денежные средства являются ее неосновательным обогащением.

При таких обстоятельствах, исковые требования в части взыскания с ответчика в пользу истца процентов на сумму неосновательного обогащения, суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме согласно представленному расчету, который со стороны ответчика не оспорен.

Читайте так же:  Оплатить госпошлину за регистрацию брака через госуслуги

Просрочка возврата на сумму коп. составляет 950 дней (где 950 период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), таким образом с ответчика подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме ).

Просрочка возврата на сумму . составляет 930 дней (где 930 период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), таким образом с ответчика подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме

Проценты за пользование чужими денежными средствами составляют руб.

В силу пункта 1 статьи 100 ГК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При разрешении ходатайства суд учитывает обстоятельства по делу, сложность дела, длительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний.

Суд полагает возможным взыскать с Лапшиной Н.Е. в счет оплаты услуг представителя руб., поскольку находит указанную сумму разумной, справедливой и соответствующей объему оказанных представителем услуг.

На основании ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит возврату госпошлина, уплаченная при подаче искового заявления — .

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Взыскать с Лапшиной в пользу Худаяровой в порядке применения последствий недействительности ничтожной сделки

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение одного месяца.

[3]

РЕШЕНИЯ СУДОВ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ:

Представитель истца обратился в суд с иском к ответчику о взыскании затрат, связанных с обучением, мотивируя свои требования тем, что дд.мм.гггг между сторонами был заключен ученический договор № №. Заключение указанного договора на прохождение об.

Изотова В.А. обратилась в суд с иском к Егорычевой Е.Н. о возмещении ущерба, компенсации морального вреда, судебных расходов, мотивируя свои требования тем, что она является собственником квартиры, находящейся по адресу: . дд.мм.гггг по вине ответ.

Применение последствий недействительности ничтожной сделки, связанной с отчуждением недвижимого имущества

Валерий Еременко, адвокат Адвокатской консультации N 172 Межреспубликанской коллегии адвокатов.

В статье рассматривается практика Федеральной регистрационной службы по внесению записей в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним на основании судебных актов о признании сделки по отчуждению такого имущества недействительной.

Сложившаяся арбитражная практика позволяет признавать недействительной ничтожную сделку. Такая возможность прямо предусмотрена в п. 32 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление Пленумов ВС РФ и ВАС РФ). Вопрос о применении последствий недействительности ничтожной сделки рассматривается судом по заявлению заинтересованного лица либо по собственной инициативе. Указанная норма позволяет суду признавать ничтожную сделку недействительной без применения последствий ее недействительности, которое в таком случае становится предметом самостоятельных судебных разбирательств. При этом, помимо иска о применении последствий, у заинтересованного лица появляется возможность подачи иных исков: о признании права собственности, о неосновательном обогащении, виндикации и т.п. Если предметом оспариваемой сделки являются акции или доли участника ООО, недействительность сделки может повлечь и обжалование различных корпоративных мероприятий общества.

В обоснование подобных исков приводится п. 1 ст. 167 ГК РФ, согласно которому недействительная сделка не влечет правовых последствий, помимо тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Между тем буквальное применение правил указанной нормы на практике зачастую невозможно. С момента совершения сделки в отношении ее объекта осуществляются разнообразные действия: уплачиваются обязательные платежи, заключаются разнообразные сделки, а также осуществляются различные улучшения. Кроме того, вероятным является и изменение его (предмета сделки) рыночной стоимости. Поэтому полностью нивелировать последствия заключения сделки, как правило, не представляется возможным.

Однако до настоящего момента ни законодателем, ни судебной практикой не выработано четко выраженной позиции относительно того, какие последствия недействительной сделки можно применять, а какие нет; какие действия являются последствиями недействительности сделки, а какие квалифицируются как нормальный результат течения времени и нахождения вещи во владении у того или иного лица, а также можно ли требовать признания недействительными каких-либо сделок (решений, действий), связанных с недействительной сделкой и вытекающих из нее.

Например, на наш взгляд, нельзя рассматривать в качестве обозначенных последствий решения акционерного общества, принятые на основании ничтожной сделки, признанной недействительной. Между тем вопрос о возможности принятия такого решения остается открытым, а его разрешение зависит от ответа на другой вопрос: недействительность сделки является абсолютной (могут быть оспорены любые действия, связанные с предметом такой сделки) или она (недействительность) ограничена применением соответствующих последствий, после чего никаких иных исков подавать уже нельзя?

Принцип, изложенный в п. 1 ст. 167 ГК РФ, является руководящим не только при рассмотрении судебных дел, но и по отношению к деятельности различных государственных органов и коммерческих организаций. Причем зачастую указанные субъекты предлагают свою собственную произвольную трактовку недействительности сделки и последствий ее недействительности.

Так, регистратор акционерного общества осуществил списание ценных бумаг со счета номинального держателя, клиент которого являлся последующим приобретателем спорных акций, руководствуясь при этом принципом п. 1 ст. 167 ГК РФ, в соответствии с которым недействительная сделка не влечет юридических последствий. По мнению регистратора, в описываемом случае продажа ценных бумаг и передача их в номинальное держание автоматически становились недействительными. Указанное действие регистратора повлекло многочисленные судебные споры, в которых рассматривался вопрос о том, какие последствия недействительности ничтожной сделки могут быть применены и кем.

Более подробно хотелось бы остановиться на уже сложившейся практике Федеральной регистрационной службы (далее — ФРС) по внесению записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее — ЕГРП) на основании судебного решения.

Как уже отмечалось, рассматривая дело о признании недействительным договора, связанного с отчуждением недвижимого имущества, суды зачастую по тем или иным основаниям не могут применить последствия недействительности ничтожной сделки. В качестве примеров можно привести следующие наиболее характерные мотивировки:

  • имущество претерпело какие-либо существенные изменения;
  • о недействительности сделки заявляет не сторона по сделке;
  • у имущества имеются добросовестные приобретатели.
Читайте так же:  Работодателем для учителя средней общеобразовательной школы является

Определение ничтожности сделки — анализ на соответствие законодательству — значительно менее трудоемкий процесс, нежели исследование всех фактических обстоятельств, связанных с ее предметом, поэтому суд даже в элементарных делах может признать сделку недействительной и отказать в применении последствий ее недействительности.

Естественно, наиболее разумным и правильным представляется путь, при котором в самостоятельном судебном процессе рассматриваются все вопросы, связанные с применением последствий недействительности ничтожной сделки. Если с удовлетворением соответствующего иска обозначенные нормы начинают «работать» в полном объеме — сделка недействительна и последствия применены, то при противоположном решении суда недействительная сделка, по которой не применены последствия, «повисает в воздухе». В таком случае складывается неопределенная ситуация вокруг предмета сделки и действий, совершенных лицами в отношении этого предмета после ее заключения.

Рассмотрим конкретный пример. ФРС после признания недействительной сделки по внесению недвижимого имущества в качестве вклада в уставный капитал юридического лица (заключенной в 1998 г.) отказала в применении последствий недействительности ничтожной сделки и самостоятельно в 2004 г. осуществила перевод прав в отношении недвижимого имущества с покупателя на продавца. Свидетельство о праве собственности покупателя на объект недвижимости было аннулировано, а свидетельство о праве собственности продавца восстановлено.

При этом свои действия ФРС также обосновывала ссылками на п. 1 ст. 167 ГК РФ. Необходимо отметить, что, с точки зрения ФРС, право собственности никогда не возникало у покупателя, поэтому никакого лишения данного права со стороны ФРС не было. Она лишь совершила два регистрационных действия: прекратила необоснованно возникшее право собственности покупателя и восстановила право собственности продавца недвижимого имущества, о чем в ЕГРП были внесены соответствующие записи.

Указанные действия ФРС совершила при наличии запретов Арбитражного суда г. Москвы на регистрацию перехода права собственности. Запреты не исполнялись также со ссылкой на п. 1 ст. 167 ГК РФ: право собственности у покупателя никогда не возникало, соответственно, оно не могло и переходить к другому лицу. Несмотря на то что подобный подход является спорным, судебная практика фактически подтвердила доводы регистрационной службы . Защитить сторону по сделке, признанной недействительной, от внезапного (внесудебного) перевода права собственности может только удовлетворенное судом ходатайство о запрете для ФРС совершать любые регистрационные действия.

Видео (кликните для воспроизведения).

См., например: Постановления ФАС Московского округа от 16.11.2004 по делу N КГ-А40/10421-04; от 16.11.2005 по делу N КГ-А40/11018-05.

Применение п. 1 ст. 167 ГК РФ (право собственности никогда не возникало) позволяет государственному органу жестко отстаивать свою позицию и оставлять без внимания положения ст. 218 ГК РФ (основания приобретения права собственности) и иные нормы, связанные с прекращением/возникновением права собственности.

К сожалению, нормы Федерального закона РФ от 21 июля 1997 г. «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее — Закон), касающиеся регламентации деятельности государственного регистрационного органа, не всегда применимы в условиях признания сделки недействительной.

Закон (ст. 17, 18, 28) предусматривает судебный акт в качестве основания для совершения регистрационных действий. Пунктом 1 ст. 28 Закона предусмотрено, что права на недвижимое имущество, установленные решением суда, подлежат регистрации на общих основаниях. Момент возникновения таких прав определяется решением суда. Если оно не содержит сведений, обязательных для внесения в ЕГРП, регистратор вправе направить в суд запрос о порядке исполнения данного решения.

В рассматриваемом случае судебный акт не содержал подобных сведений, а государственный регистрационный орган руководствовался исключительно п. 1 ст. 167 ГК РФ. Учитывая, что суды, рассматривающие дело об обжаловании действий ФРС, заняли сторону государственной службы, можно сделать вывод, что применение п. 1 ст. 167 ГК РФ является приоритетным по отношению к любым иным нормам права.

Первопричиной этого, на наш взгляд, неправильного подхода является расширенное толкование судебной практикой ст. 12 ГК РФ, которая предусматривает в качестве способа защиты права применение последствий недействительности ничтожной сделки. Если задействовать подобный механизм не представляется возможным, суды не должны признавать ничтожную сделку недействительной, поскольку именно применение последствий обосновывает заинтересованность лица, обратившегося в суд с иском о признании сделки недействительной, а не абстрактная констатация судом указанного факта.

В настоящее время, когда одной из основных задач права становится обеспечение стабильности гражданского оборота (этим, в частности, объясняются последние изменения в ст. 181 ГК РФ, касающиеся сроков исковой давности), полагаем, что положение, предусмотренное в п. 32 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ (о возможности признания недействительной ничтожной сделки), которым продолжают руководствоваться суды по всей стране, морально устарело и должно быть изменено. Необходимо четко понимать, что недействительность сделки влечет только применение последствий недействительности ничтожной сделки и только судом. Рассмотрение иных требований не должно иметь места. Никакие государственные органы либо юридические лица не вправе произвольно совершать действия, направленные на самостоятельное применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Доказываем недействительность сделки по новым процессуальным правилам

Чего мы ждем от рекомендаций высшей судебной инстанции? Свежих решений наболевших проблем и оригинальных подходов. Недавнее постановление Пленума ВС РФ о процессуальных правилах богато и тем и другим.

Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление) принято в развитие поправок в ГК РФ и устанавливает правила и примеры для их применения судами. Наиболее ожидаемыми и важными стали разъяснения о недействительности сделок (п. 69–102). Остановимся на новых, ранее не встречавшихся в практике процессуальных правилах.

1. Любые возражения о недействительности сделок могут быть признаны не имеющими правового значения.

Признание сделки недействительной часто применялось как способ судебного «стряхивания» обязательства во вред добросовестной стороне, требующей его исполнения.

Чтобы не допустить этого, определено, что заявления о недействительности как ничтожной, так и оспоримой сделки в любой форме, а также о применении последствий недействительной сделки не будут иметь для суда правового значения, если лицо действует недобросовестно. В частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность этой сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ, п. 70 Постановления).

[2]

Это правило одно из самых важных, оно гарантирует стабильность оборота и защиту его добросовестных участников. В процессуальном смысле это выражается в следующем:

  • подлежит оценке поведение в отношении сделки не только ее стороны, но и любого лица, заявляющего о ее недействительности;
  • оцениваются заявления и возражения как сторон, так и лиц, участвующих в деле, поданные в любой процессуальной форме;
  • оценке подлежат заявления о недействительности как оспоримых, так и ничтожных сделок.
Читайте так же:  Почему на сигаретах перестали указывать содержание никотина

Последнее означает, что суд может констатировать отсутствие правового значения заявления о ничтожности сделки со ссылкой на поведение, свидетельствующее об отношении к ничтожной сделке как к действительной.

Если суд оценивает заявление о ничтожности как не имеющее правового значения, означает ли это признание действительности ничтожной сделки? Этот вопрос имеет все шансы стать одним из самых острых в судебной практике.

С нашей точки зрения, такая позиция суда применима к процессуальному заявлению и сама по себе не может означать констатацию действительности ничтожной сделки, т. к. случаи признания ничтожной сделки действительной специально устанавливаются законом (п. 2 ст. 171 ГК РФ).

Не вызывает сомнений, что суд вправе признать сделку ничтожной и по собственной инициативе (подп. 3 п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28). Однако в Постановлении не уточняется, в каких случаях подобная инициатива правомерна и необходима с учетом обстоятельств спора.

Вероятно, инициатива в признании сделки ничтожной может проявляться судами для защиты публичных интересов, особенно в случаях, когда суд приходит к выводу о необходимости применения последствий недействительности ничтожной сделки (п. 4 ст. 166 ГК РФ).

Если сделка ничтожна как нарушающая права третьих лиц и публичный интерес не затронут (п. 2 ст. 168 ГК РФ), суд лишен права применять последствия ничтожности по собственной инициативе, исходя из буквального толкования п. 4 ст. 166 ГК РФ, поскольку это не приведет к защите публичных интересов.

Возникает вопрос, возможно ли тогда по инициативе суда констатировать ничтожность сделки, нарушающей права третьих лиц, без применения последствий? Полагаем, что нет. Этот вывод следует из п. 3 ст. 166 ГК РФ и п. 70 Постановления, в силу которых лицо должно обладать законным интересом в признании сделки ничтожной и предъявить соответствующее требование в суд. В статье 166 ГК РФ и п. 71, 78, 81 Постановления явно проводится различие между требованием и возражением.

2. Исковое требование о признании сделки ничтожной как нарушающей права третьих лиц отличается от возражения тем, что оценивается судом на наличие заинтересованности.

Именно такой подход сложился в судебной практике (постановления ВАС РФ от 27.05.2008 № 4267/08, от 05.04.2011 № 15278/10, от 12.03.2013 № 14182/12).

Нет указаний на то, что суд обязан оценивать сделанные в неисковой форме заявления о ничтожности на предмет наличия заинтересованности. Заинтересованность лица проявляется в форме иска, для удовлетворения которого истец должен доказать, что имеет интерес в достижении правовой определенности по вопросу ничтожности сделки.

На первый взгляд, это противоречит п. 71 Постановления, согласно которому «возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу, независимо от истечения исковой давности для признания этой сделки недействительной».

Между тем правило о рассмотрении возражения о ничтожности «по существу» в данном случае выполняет функцию процессуальной экономии, т. к. позволяет разрешить спор только на этом основании.

Подобный подход содержится в п. 40 совместного Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (в ред. от 23.06.2015), где говорится о том, что «если при рассмотрении иска об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения судом будет установлено, что основанием возникновения права собственности истца является ничтожная сделка и отсутствуют другие основания возникновения права собственности, суд отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований независимо от того, предъявлялся ли встречный иск об оспаривании сделки». Пункт 71 Постановления распространяет этот подход и на иные категории исков.

3. Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты прав этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительной сделки.

В свете общего подхода к установлению ничтожности в отдельном процессе по иску заинтересованного лица крайне важны положения п. 78 Постановления. Формально изложенная в нем позиция противоречит буквальному толкованию п. 3 ст. 166 ГК РФ. Однако по существу она является развитием подхода надлежащего истца как лица, доказавшего законный интерес в оспаривании.

Процессуально это выражается во введении нового требования к форме и содержанию искового заявления путем включения в него указания на такое право (законный интерес). Если оно не будет исполнено, исковое заявление оставят без движения (п. 78 Постановления).

К сожалению, каких-либо примеров соответствующих исков в документе не приводится. Можно предположить, что речь идет о случаях ничтожности замещения активов и иных сделок в процедурах банкротства, где кредиторы не являются стороной, но имеют законный интерес в имущественном удовлетворении за счет отчужденного имущества должника.

Другой вариант применения такого иска – ситуация, если суд с учетом мнения сторон отказался применять последствия ничтожной сделки по собственной инициативе исходя из абз. 2 п. 79 Постановления, а заинтересованное лицо не участвовало в процессе.

4. Для применения последствий ничтожной сделки установлено новое процессуальное правило: суд выносит вопрос о применении последствий недействительной сделки на обсуждение сторон.

На этом положении Постановления следует остановиться подробнее (п. 79). Разъяснение допускает, что с учетом мнения сторон суд может решить вопрос о применении последствий ничтожной сделки отрицательно. Стороны при этом останутся с исполненным по ничтожной сделке. Если данная позиция будет закреплена в судебной практике, станет возможным отход от применения реституции как в исключительных случаях, предусмотренных законом (п. 4 ст. 167 ГК РФ), так и в иных случаях, если суд с учетом ст. 65 АПК РФ и п. 79 Постановления откажется применять последствия ничтожности сделки. Это серьезное расширение сферы судейского усмотрения.

Дальнейшее развитие этой тенденции сделает востребованным и иск заинтересованного лица, которым оно может защитить свои права (п. 78 Постановления).

Читайте так же:  Что проверяет транспортная инспекция при плановой проверке

Однако пока и такие предположения выглядят спорными. Судебной практике придется выработать необходимые критерии для определения законного интереса для целей применения последствий ничтожной сделки и отсутствия иных способов защиты.

По всей строгости формы

Постановление вводит следующие правила в отношении требований о недействительности оспоримых сделок. Если ответчик заявляет о недействительности оспоримой сделки, исходя из условий которой заявлен иск, то отказ в иске может быть обоснован недействительностью сделки лишь в двух случаях:

  • если ответчик в том же процессе предъявил встречный иск о недействительности и он удовлетворен;
  • существует преюдициальное решение о признании сделки недействительной (п. 71 Постановления).

Представляется, что более строгая процессуальная форма для возражений о недействительности оспоримых сделок обоснована, поскольку:

  • это означает возможность отказа в иске для лица, не имеющего правового интереса в оспаривании;
  • форма встречного иска позволяет применить исковую давность;
  • действия недобросовестного лица, не заявившего встречный иск или заявляющего его только с целью затянуть процесс, могут быть рассмотрены как его процессуальный риск (ст. 9 АПК РФ).

Полагаем, что незаявление или несвоевременное заявление встречного иска в случае, если ответчик основывает свои возражения на недействительности оспоримой сделки, может быть расценено как недобросовестное действие, направленное на затягивание процесса.

При этом само предъявление встречного иска о недействительности, даже процессуально верное (добросовестное), может толковаться как недобросовестность в смысле п. 5 ст. 166 ГК РФ: «…поведение ответчика отвечает признакам недобросовестности, поскольку его заявление о недействительности сделки последовало лишь после передачи на рассмотрение суда требований истца о взыскании задолженности» (Постановление Девятого ААС от 10.12.2014 № 09АП-47670/2014-ГК по делу № А40-59351/2014).

Приведенная оценка в целом соответствует ст. 41 АПК РФ и критериям недобросовестных процессуальных действий, предложенным ВС РФ в Определении от 23.07.2015 № 306-ЭС15-1364. Это дополнительные процессуальные гарантии для добросовестного лица, предъявившего иск об исполнении действительной сделки.

Сдерживающим фактором для лиц, аргументирующих недействительность сделки, станет оценка их действий на предмет добросовестности. Эта категория является фундаментальной для всех участников судебных споров о недействительности сделок.

В то же время не стоит забывать о том, что суд оценивает доводы о недобросовестности не абстрактно, а на основании определенных процессуальных норм. Несмотря на то что Постановление предоставляет суду право по собственной инициативе признавать действия участников оборота недобросовестными (п. 1), реализация этого права предполагает соблюдение принципов состязательности и равенства сторон.

В этой связи в новейшей судебной практике уже есть показательные примеры (Постановление СИП от 30.07.2015 по делу № А40-96570/2013), а значит, стороны должны заявлять о недобросовестности в соответствии с установленными правилами доказывания.

[1]

В практике недобросовестным поведением признается (Решение АС Ставропольского края от 22.07.2015 по делу № А63-5935/2015):

  • отсутствие возражений в отношении сделки в течение значительного периода;
  • возникновение таких возражений только после получения постановления о возбуждении уголовного дела в отношении бывшего руководителя;
  • одобрение эмиссии акций, впоследствии отчужденных по спорной сделке;
  • участие в собраниях акционеров, если из данных действий следует очевидное намерение принять правовые последствия сделки.

Следуйте правилам доказывания

КС РФ указал, что суд апелляционной инстанции, усмотревший в действиях истца признаки злоупотребления правом, должен был предложить сторонам высказать по данному вопросу свои соображения и представить соответствующие доказательства. Однако из протокола и аудиопротокола судебного заседания следует, что в нарушение закрепленного ст. 9 АПК РФ принципа состязательности данный вопрос суд апелляционной инстанции перед сторонами не ставил, вывод о наличии злоупотребления правом сделан без непосредственного исследования этого вопроса в судебном заседании. Перечисленные нарушения стали основаниями для отмены судебных актов и направления дела на новое рассмотрение (Постановление СИП от 30.07.2015 по делу № А40-96570/2013).

Недобросовестность не пройдет

В отношении недобросовестности при оспаривании сделки практика сформировала достаточно примеров.

«Договор заключен на условиях, предложенных обществом, являющимся профессиональным участником рынка страховых услуг, осознающим последствия договора; сославшись на несоответствие договора закону, общество нарушило пределы осуществления гражданских прав» (Постановление Президиума ВАС РФ от 13.04.2010 № 16996/09).

«Совершение лицом действий, способных дать основание считать сделку действительной, в частности, подписание акта сверки, товарных накладных, актов об оказанных услугах, оценивается судом как недобросовестное поведение лица, ссылающегося на недействительность сделки» (Постановление АС Московского округа от 27.10.2014 № Ф05-10568/14 по делу № А40-15580/13-102-145).

«По договору вносились денежные средства после совершения сделки, оплата принималась другой стороной договора, следовательно, договор исполнялся и истец не вправе оспаривать эту сделку» (Решение АС Свердловской области от 10.02.2015 по делу № А60-47632/2014).

P. S. Решение найдено

Видео (кликните для воспроизведения).

Постановление существенно снизило вероятность произвольного оспаривания сделок по формальным основаниям. Суды будут оценивать не только правовые доводы о недействительности, но и поведение сторон. В ряде случаев большое значение будет иметь правильный и своевременный выбор процессуальной формы заявления возражений.

Источники


  1. Саблин, М. Т. Взыскание долгов. От профилактики до принуждения / М.Т. Саблин. — М.: КноРус, 2013. — 400 c.

  2. Зайцев, А. И. Постатейный комментарий к Федеральному закону «О судебных приставах» / А.И. Зайцев, М.В. Филимонова. — М.: Ай Пи Эр Медиа, 2014. — 128 c.

  3. Саблин, М. Т. Взыскание долгов. От профилактики до принуждения. Практическое пособие / М.Т. Саблин. — М.: КноРус, 2014. — 416 c.
  4. CD-ROM. Теория государства и права. Электронный учебник. Гриф МО РФ. — Москва: СПб. [и др.] : Питер, 2006. — 577 c.
  5. Суд по интеллектуальным правам в системе органов государственной власти Российской Федерации. — М.: Проспект, 2015. — 126 c.
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here